– Значит, ты не заметил в нем никакой перемены? – мягко продолжал допрашивать Брендан. – С первой вашей встречи?
– Ну, в то время он был молодожен, только о своей жене и думал. Красавица, да и только – так он говорил. Прошу прощения, сэр.
– Да нет, ничего. Это уже после их прибытия в Америку?
– Ну да, они еле ноги передвигали после морского путешествия. Я-то привычен. Меня качка не берет.
– Должно быть, им повезло, что ты был рядом, Патрик.
– Да уж, – гордо подтвердил он. – А еще я помню... Отворилась дверь гостиной, и вплыла тетя Пруденс.
За ней следовала горничная с подносом, полным сладостей.
– Патрик, сходи-ка вниз и поговори с Ханной. Ее всю трясет, как в лихорадке. Кто-то пытался залезть в окно кухни. Видели бы вы это, мистер О'Нил. Так и лез ногами вперед – такая наглость! Патрик, ступай же вниз. – Тетя Пруденс смерила его властным взглядом, яснее ясного говорившим, что он должен знать свое место.
– Простите, мэм, – пробормотал Патрик, изменившись в лице, и униженно поплелся на кухню.
– Прошу меня извинить, – сказал Брендан, обращаясь и к тете Пруденс, и к Патрику. – Благодарю вас, но на чай, наверное, не останусь. Надеюсь скоро привезти к вам миссис О'Нил.
Тетя Пруденс не сразу поняла, что имеет в виду Брендан – слишком быстро он меняет свои планы. А Патрик, выходя, слегка ему кивнул, так и не решив, проболтался он или нет.
Брендану осталось разыскать Селию и зятя и разобраться со всеми загадками, которые поставила перед ним жизнь.
Глава 14
Брендан с грохотом хлопнул дверью своего номера.
«Нет, так не годится», – сказал он себе. Надо оставаться бесстрастным и не позволять женщине завладеть своим сердцем. Хватит и того, что он полдня пытался выбросить ее из головы. Точнее, вычеркнуть из мыслей. Селия больше не сможет владеть его душой. И да будет так впредь.
Хлопнуть дверью – значит признать, что он беспокоился за супругу, что она способна вывести его из себя, а ведь это не так. У нес нет над ним власти. Ее существование никоим образом не будет влиять на его жизнь, за исключением отдельных моментов, зачатие наследника и Светские приемы, на которых надо будет появляться вместе.
Настало время донести все это до ее сознания – пусть узнает правду. Их совместная (или раздельная) жизнь будет отныне определена раз и навсегда...
Селия, вернувшись в гостиницу, пребывала в глубокой задумчивости. Переодевшись в починенное платье, она читала одну из книг, сваленных грудой на столе. Услышав, как грохнула дверь, она вздрогнула, и на лице ее отразилось забавное изумление. Потом она тепло улыбнулась. Глаза ее засияли нежностью.
– Я читала чудесную книгу, – промолвила она. – Автора ты знаешь – это Брендан О'Нил.
И Селия протянула ему его собственный дневник, в который он записывал свои личные переживания и мысли. Тот самый дневник, каждую страницу которого он разделил на столбцы «То, что я знаю» и «То, чего я не знаю».
– Ах, Брендан, это просто замечательно! Мне кажется, теперь я тебя знаю. И понимаю. Особенно в том, что касается Аманды. – Она покраснела. – И меня. Я, как и ты, смущена и взволнована этим чувством, которое нахлынуло так неожиданно, и куда это нас приведет, я тоже сказать не могу. В моей голове второй столбец тоже почти пустой.
Она нашла его тетрадь! Он никому и никогда не давал читать, что там написано. Зачем он оставил ее на столе? Вот глупец!
– Я думала о Гаррике, – продолжала она. – Где он сейчас? На окраине города есть несколько таверн. Они внешне напоминают английские пабы, которые любил посещать Гаррик.
Селия умолкла, ожидая ответа.
Странно, подумала девушка. Пока они были в разлуке, она скучала по нему и в то же время за последние несколько часов стала к нему еще ближе. Наверное, так происходит со всеми супружескими парами. В детстве она часто замечала, как мать стоит у окна и ждет отца после трудового дня. Тогда она не понимала, что значит ждать кого-то, хотя и радовалась приходу родителей. В ее детском сознании укрепилась мысль, что те, кого любишь, всегда возвращаются домой. Вот только ждать бывает нестерпимо скучно и тревожно.
Теперь все изменилось. После смерти родителей Селия поняла, что люди возвращаются далеко не всегда. А когда любимая тетушка сказала ей эти горькие и обидные слова, которые так больно ранили сердце, Селия узнала, что чувства и мысли другого человека – загадка, нам только кажется, что мы понимаем окружающих.
Сегодня утром, впервые испытав близость со своим мужем, она почувствовала, как перед ней открываются новые горизонты и новые возможности, расширяющие круг ее интересов, ограниченных домом.
Отныне ее дом там, где Брендан, и ей так много надо сказать ему, стольким поделиться.
Брендан – ее дом, и от этой мысли ей стало весело и радостно на душе. В нем вся ее жизнь, ее будущее.
Но он намеренно отвел взгляд и не заметил, что вся она так и лучится счастьем. Незачем обмениваться взглядами, а тем более чувствами.
– Я так рада, что ты вернулся, – сказала Селия, любуясь его мужественной фигурой. Она расскажет ему, что видела Аманду, а потом они вместе отправятся на поиски Гаррика.
Но Брендан молчал.
– Где ты был? – спросила она, гадая про себя, в чем причина его чопорной холодности и ледяного безразличия, отражающегося в темно-карих глазах. На его лоб упала черная прядь, и ей захотелось коснуться ее и смахнуть с его лица выражение отчужденности.
Молча, как будто ее не было в комнате, он стянул перчатки, швырнул на диван шляпу и плащ и подошел к столику с бренди. Повернувшись к супруге спиной, Брендан налил полную рюмку и осушил ее одним глотком.
– Тебе нехорошо? – озабоченно спросила она. – Сегодня холодно. Принести чаю?
О'Нил даже не повернулся. Он налил себе еще бренди. Его широкие плечи были похожи на неприступную стену.
Встав с кресла, Селия подошла к мужу и положила ему руку на плечо. Пальцы ее слегка дрожали и почти касались его шеи. Но пригладить его волосы она не осмелилась. В воздухе витала какая-то напряженность, даже неприязнь. Откуда она появилась, Селии было непонятно. Может, она что-то не так сказала и сделала? Или дело в самом Брендане?
– Брендан?
Медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом, он поставил рюмку на столик и взглянул на нежную белую руку, лежавшую у него на плече. В его взгляде было такое отвращение, что Селия тут же убрала руку и отпрянула, словно ее ударили.
– Что случилось, Брендан?
Он стоял неподвижно, не шевелясь, и ее сердце сжалось от тревоги и страха.
Стараясь ничем не выдать своего волнения, Селия сглотнула подступивший к горлу комок. В горле пересохло. Возможно, она просто не вовремя – у него что-то не ладится в делах, может, неприятный разговор с торговцем или капитаном корабля. Но она должна рассказать, что произошло.
